нами превратилось в зияющую пропасть.
– Со временем судьба приведет меня обратно к тебе. Но сейчас я должна пройти свой путь одна. Пойми это, – взмолилась я, с трудом смягчив свой голос.
Аид отвернулся, и обида отразилась в его благородных чертах.
– Возможно, ты думаешь, что найдешь ответы, – рявкнул он, и на этот раз я уловила проблеск боли в его полных слез глазах. – Но ты лишь увеличишь расстояние между нами.
Печаль пронзила мой гнев, как копье.
– Почему? – воскликнула я. – Если я тебе небезразлична, разве ты не желал бы мне свободы?
Аид отвернулся от меня.
– Думаю, тебе нужно идти, – сказал он. – Геката ждет. – Его голос стал безжизненным, вся страсть рассеялась.
Слезы застилали мне глаза, но я не дрогнула. С тяжелым сердцем я оставила Аида. Его загадочное предупреждение эхом отдавалось в голове.
Утешение храма Гекаты взывало ко мне сквозь мрак. Я не знала, что ждало меня впереди, но должна была рискнуть. От этого зависело слишком многое – не только моя свобода, но, возможно, даже моя душа.
63. Филлип
Я опустился на холодный, жесткий пол своей камеры, прижавшись спиной к сырому, древнему камню стен. Затхлый запах пыли и плесени облепил меня, словно вторая кожа. Я вытащил долото, которое сделал из выброшенного куска металла, и провел пальцами по шероховатой поверхности стены, как делал каждый день во время нашего, казалось бы, вечного заточения.
Голос Элоиз донесся из другой камеры. Ее мелодичный смех дразнил меня.
– Пытаешься проложить туннель, чтобы выбраться отсюда?
Тихий смешок вырвался из моего горла от мысли об этом.
– Хотел бы я, чтобы все было так просто, – сказал я, отложив долото. Моя рука потянулась к маленькому кусочку древесного угля, который я нашел в первые дни нашего заточения. – Нет, я просто считаю дни.
– Дни? – с любопытством переспросила Элоиз.
Я торжественно кивнул и начала выводить едва заметные линии на камне.
– Да, дни до пира «Кровавой Луны».
Карие глаза Элоиз расширились от удивления.
– Ты можешь отслеживать время в этой камере без окон?
Я показал ей недавно выгравированные отметки на каменных стенах, свидетельство моей внимательности во время нашего заключения.
– Я бдительно следил за охранниками, – едва слышно ответил я. – Внимательно прислушивался к их болтовне о мелочах, чтобы собрать любую информацию, которая могла бы помочь нам придумать, как сбежать.
Я рассказал Элоиз о своем плане: приближался пир «Кровавой Луны», на который были приглашены все, даже стражники. У нас появилась возможность сбежать, не вызвав никаких подозрений у охраны.
Элоиз перевела взгляд на стену, прочитав отметки, словно четверостишие из пророчества. Удивление на ее лице сменилось опаской.
– Думаешь, мы сможем уйти незамеченными? Они не ослабят бдительность во время пира.
Мои губы слегка изогнулись в улыбке, и я уверенно посмотрел на девушку.
– В этом-то и прелесть, – ответил я. – Они будут отвлечены всем весельем, слишком пьяны, чтобы заметить двух пропавших заключенных.
В глазах Элоиз замерцал благоговейный восторг.
– Боже мой, ты умнее, чем я думала, – беззаботно воскликнула она.
– Хм… спасибо? – Я натянуто улыбнулся, недовольный странным комплиментом. – В любом случае, – резко добавил я, – мы должны быть предельно осторожны. Охранники могут переусердствовать с выпивкой, но они по-прежнему вооружены острыми клинками, у них огромный опыт. А Аид… что ж, он не простое божество.
Элоиз кивнула и изумленно осмотрелась.
– Вряд ли это обычная тюрьма, – задумчиво пробормотала она. – Мы наверняка находимся на территории дворца Аида.
Я вопросительно выгнул бровь, заинтересованный выводом Элоиз.
– Почему ты так решила?
Она окинула взглядом роскошный коридор, резные мраморные колонны, гобелены на каменных стенах, позолоченный потолок, который, казалось, возвышался на много миль над нами – каждая деталь была удивительнее предыдущей.
– Только посмотри на это место, – восхищенно выдохнула Элоиз. – Слишком красиво для обычной тюрьмы. Эта крепость достойна королевской семьи.
Услышав это, я встревоженно кивнул. Нас удерживали в плену в самых глубоких подземельях дворца Аида, вдали от уныния и одиночества, которых можно было бы ожидать от обычной тюремной камеры.
Правда, стоящая за нашим заточением, тяжело давила на меня: оказаться в ловушке владений самого Аида было очень опасно. Но среди теней забрезжила надежда.
– Наверное, мы недалеко от того места, где пройдет праздник, – сказал я, и сердце забилось в предвкушении.
Глаза Элоиз вспыхнули, и ее лицо осветилось решимостью.
– Думаю, ты прав, – уверенно ответила она, сжав что-то в руке. – И, к счастью, у меня есть ключи.
– Если мы найдем зал, в котором Гипнос устроит пир, – сказал я дрожащим от надежды голосом, – мы сможем спасти Аврору и выбраться отсюда живыми. – Я покачал головой. На меня быстро нахлынуло уныние. – Зачем Аиду держать нас здесь? Он мог бы легко избавиться от нас в каком-нибудь далеком уголке Подземного царства, где никто никогда о нас не услышит.
Выражение лица Элоиз посерьезнело, и девушка нахмурились.
– Возможно, у него есть какой-то извращенный план, – предположила она с тревогой. – Или он планирует использовать нас как рычаг давления на Деметру.
Ее слова резанули, словно кинжал, и пробудили мои худшие опасения. Я медленно кивнул: все встало на свои места. Аид славился своей хитростью и умением манипулировать: вполне вероятно, что у него были мотивы держать нас в плену в своем дворце.
Гнетущая атмосфера темницы плотно окутывала нас, словно плащ-невидимка. С бешено бьющимся сердцем я оглядел коридор, чтобы убедиться, что поблизости нет стражников.
– Мы должны быть осторожны, – прошептал я, чувствуя, как пересохло в горле. – Если Аид заподозрит, что мы что-то замышляем…
– Не волнуйся. – Элоиз тряхнула головой. – Мы будем осторожны, Филлип, – твердо сказала она, и ее голос зазвенел от эмоций. Глаза девушки блестели в тусклом свете атриума – ярко-голубые точки, полные мужества и решимости. – И на нашей стороне преимущество: мы застанем их врасплох.
Я улыбнулся, благодарный за ее находчивость.
– Тогда нам лишь нужно выбрать подходящий момент, – сказал я. – Когда боги опьянеют и их бдительность ослабнет, мы сделаем наш ход.
Элоиз улыбнулась. Блеск в ее глазах придавал уверенности.
– Мы выберемся отсюда, любимый, – сказала она с твердой решимостью в голосе. Помрачнев, она добавила: – Все мы.
Проблеск надежды наполнил мое измученное сердце, придавая сил перед встречей с надвигающимися тенями в этом сыром подземелье.
64. Красавица
Дни тянулись в храме Гекаты, и каждый из них был наполнен моим жгучим желанием разгадать загадку Никс. Аид оставался безучастным, но мной двигала глубокая решимость.
Я корпела над тяжелыми свитками и текстами Гекаты в поисках нужных мне ответов, пока наконец не наткнулась на карту с расположением
